Карта Карпат
В-Карпатах - всё об украинских горах Карпатах - статьи, фото, другие материалы.

Соглашение 1654 г. между казацкой Украиной и Москвой

Соглашение 1654 г. между казацкой Украиной и Москвой


История заключения межгосударственного соглашения между украинским гетманом Богданом Хмельницким и московским царем Алексеем Михайловичем в середине XVII в. насчитывает не одну тайну - до сих пор не найдены ее подлинного текста, продбвжуеться дискуеия вокруг вопросов: сколько всего казацких советов состоялось в Переяславе в январе 1654 г. и была одна из этих советов действительно Генеральной? Почему Хмельницкий для проведения переговоров выбрал именно небольшой Переяслав, а не величественный «стольный град» Киев? Что побудило казацкую старшину к принесению односторонней присяги царю? Существует и много других исторических загадок над которыми ломают свои скрипучие пера ученые-историки. Среди них - и проблема узаконивания  Переяславско-московских договоренностей между Войском Запорожским и Московским царством. Согласно исследованию одного из самых уважаемых исследователей украинского казацкого государства Л. Окиншевича, начиная от 1648ьр. "Генеральная казацкая рада была тем органом, который« решал главные и наиболее кардинальные дела внешней политики » Войска Запорожского.

Рассматривая механизм загальнокозацькои совета в годы, предшествовавшие революции во главе с Б. Хмельницким, историки отмечали, что в то время гетман как высшее должностное лицо Войска Запорожского требовал не только директивными решений совета, но и ее Богдан реализации своих властных решений. Очевидно, что такая прерогатива этого властного института сложилась под влиянием политической культуры высших сословий Речи Посполитой, когда Вальный сейм (представительный и законодательный благородный орган) имел право утверждать договоры, польский король заключал с европейскими властителями. Таким образом, под влиянием политической культуры польско-литовского общества к компетенции Генерального совета (по аналогии с вальный сейм Речи Посполитой) уже «огосударствленного» в результате революционных событий Войска Запорожского входило и вопросы ратификации международных договоренностей своих правителей - украинских гетманов. Об этом убедительно свидетельствует анализ политико-культурной практики казацкой старшины во время гетманства Богдана Хмельницкого, когда было проведено около пяти Генеральных советов.

Уже в одной из первых советов (конец мая - начало июня 1648 г.) проводились переговоры с представителями королевской власти, руководитель польской делегации А. Кисель свидетельствовал «... в конце концов была военный совет, что в ней было 70 000 казаков. Прочитано трди моего письма, после долгих криков и волнений, сам Хмельницкий начал вспоминать мое обнадиювання, помогли ему в этом и наши казаки со старшины; достиг того заключения от них ... слушать советы мне и доверять мне и послов исправлять, одмовитися от всякой враждебности, и орду задержать, а ждать дальнейшей резолюцию ». Когда 164 ^. Г., Б, Хмельницкий заключал Зборовская соглашение с Варшавой, то, по свидетельству московского посла Кунакова, к гетману в Чигирин пришли «казаки и безделья многие люди шумом говорили ему, что он, Богдан с Польским королем помирился без их войскового совету ». О том, что ратификация договоров международного характера принадлежала компетенций Генеральных советов, также свидетельствует и процесс заключения Гадячского 1658 (с Польшей) и Корсунской 1657 (со Швецией) сделок, характер которых подробно освещен в отечественной и зарубежной историографии.

Но было ратифицировано Генеральным советом - высшим законодательным органом самопроголоше-ной на восточных территориях Польской короны украинского государства - договоренности между гетманом Б. Хмельницким и русским царем Алексеем Михайловичем, которые были достигнуты в результате январе-во-мартовских переговоров и654 г. в Переяславе и Москве? Чтобы ответить на этот вопрос и посмотреть на Цио проблему через призму политической культуры тогдашней украинской элиты, обратимся к освещению ряда внешнеполитических мероприятий украинского правительства, которые непосредственно предшествовали переяславськоНа начале марта 1653 г. в Стамбул выехало представительное казацкое посольство. Как свидетельствовал турецкий хронист XVII в. Наима, Б. Хмельницкий просил султаном Мехмедом IV подтвердить своей грамотой протекторат над Украиной и как символ укрепления сюзеренно-вассальных отношений прислать ему «стяг» и барабан. Современный российский историк Б. Флоря, вслед за М. Грушевским, отмечал, что после осуществления соответствующих актов Войско Запорожское должно было рассматриваться как часть Османской империи, а военное нападение на него должен расцениваться как нападение па саму империю. Идя навстречу просьбам гетмана, султан направил Украине «большое» посольство во главе с Мехмедом-агой, которое находилось в Чй-Гирин с середины мая до конца июня. Турецкий чиновник привез султанскую грамоту, где говорилось о том, «чтобы был гетман у подданных султана». Кроме того, он вручил Хмельницкому «Коруна, и саблю, и булаву, и бунчук, и кафтан». Османская посол заверил украинское руководство, султаном Мехмедом IV предоставит ему военную помощь в размере десяти тысяч воинов силистрийских паши и будет постоянно защищать казацкое государство от иностранных вторжений. Это были обязательства монарха Османской империи как протектора Украине и вместе с тем властителя-сюзерена относительно гетмана-ва-сала Б. Хмельницкого.

Обязанности Войска Запорожского как васальнозалежцои государства перед султанской властью по предложению турецкого посольства были следующими: 1) передача под султанское управления Каменец-Подольский, 2) ежегодная уплата дани в размере 10 тысяч золотых и 10 тысяч волов и овец; 3) предоставление порту своих воинских подразделений в случае необходимости. Также Б. Хмельницкий, вместе со всей старшиной, должен принести присягу верности султану от имени всего населения Украины. Гетману оставалось сделать один (но не главный!) Шаг к правовому оформлению соглашения о вассальной зависимости Войска Запорожского от Османской империи, а именно - созывать. Генеральный совет, которая бы легитимизировала предыдущий украинском-турецкий договор.


Причина отказа Стамбула заключалась не только в чрезмерных требованиях Турции, но и в том, что вариант с принятием османского протектората  по нашему мнению, всего-всего определенным отвлекающим маневром украинской дипломатии. Он имел отвлечь правительственные круги Речи Посполитой от главного направления внешней политики Войска Запорожского, которое, начиная с 1649 г., пыталось получить протекцию «православного властителя» - царя Московского государства. С другой стороны, право желание принять превосходство Османской империи использовалась Б. Хмельницким нк своеобразный способ давления на Россию с целью заставить ее монарха принять решение «заступиться» за «единоверцев» перед Польской короной. ьлементом давления на московским правительство, как уже отмечалось выше, оула политика убеждения царя в серьезности украинских-турецких переговоров, длившихся с начала 1653 г. и якобы должны завершиться принятием османского протектората. В апреле 1653 г. об этом заявили в Москве гетманские послы С. Мужиловский и К. Бурляй. Именно с этого времени из гетманской канцелярии начали «утекать» тексты турецких грамот, по известным причинам сразу же попадали в руки российским дипломатам. Красноречивым были и высказывания самого Б. Хмельницкого в разговоре с посланцами путивльского воеводы Ф. Хилкова: «не уйти мне бусурманских неверных рук ... приводит мне Бог обладану быть и слугой неверном царю (султану. - Т. Ч.) *. Не потому одной из главных аргументации участников российского Земского собора был тезис о том, что необходимо как можно скорее принять украинский «под высокую руку» царя, а то они подвергнутся «бусурманам». Непосредственным толчком к созыву гетманом Генерального совета в Переяславе, как исследовали современные историки, «стало заключение мирного договора в декабре 1653 г. между Крымским ханством и Речью Посполитой.

Общеизвестным стал факт недовольство Б. Хмельницкого и генеральной старшины составлением только односторонней присяги на верность новому сюзерену. Ведь согласно принятых в Западной и Центрально-Восточной Европе принципов, он также имел присягнуть в том, что будет защищать права и вольности своего добровольного вассала. Не это стало одной из причин1 того, что со временем Хмельницкий так и не придерживался заключенных в течение яростно-го-марте 1654 украинских-российских договоренностей? «Служить прямо и верно во всех делах и повелениях царских» совпадавшая украинская сторона, но на условиях обязательств московского монарха «во всем этом пожалования и милость свою царскую указать». Под «тем всем» понималось 23 пункта просьбе правительства казацкого государства от 17 февраля 1654 к представителю династии Романовых по их вассального подданства. Алексей Михайлович, так же как и Владислав IV и Ян 11 Казимир, прежде всего, должен был подтвердить «права и вольности наши военные, из возрастов бывали в Войску Запорожскому , а уже затем «вольности» украинского состояний - дворянства, мещанства и духовенства, «предоставленные из возрастов от князей и королей» . Это должно быть утверждено грамотами с «печатями высказывание». Все остальные «люди всякие» (низшие сословия) имели жить с общепринятыми нормами . Обусловливались также полномочия гетмана , вопросы военного сотрудничества (п. 19, 20), внешнеполитические  и внешнеэкономические  проблемы функционирования украинского государства. Эти пожелания Б. Хмельницкого и «всего Войска Запорожского» должны были донести царю послы С. Богданович-Зарудный и П. Тетеря, которые с конца февраля находились в Москве.

Задержка с ответом российской стороны - царь должен был согласовать привезенные пункты и выдвинуть свои требования, согласно которым он собирался покровительствовать Украина - заставила Хмельницкого 21 марта обратиться с дополнительным письмом к своих послов. В нем предписывалось, что во время ведения переговоров необходимо вспомнить россиянам, что незадолго до совета в Переяславе турецкий султан «... на все статьи наши и права и веры и вольности позволял и никакой данные от нас не требовал, только чтобы мы на войне были готовыми ». Итак, здесь снова применялась известна с первой половины XVII в. казацкая тактика давления йа потенциального протектора - «пугать» одного монарха другим. Кроме того, украинским послам предписывалось напомнить царю, что польский «король сейчас универсал свой присылает ко всему посольства , чтобы к нему наклонны». Именно таким образом, перед угрозой возвращения украинских к польской или приобретение турецкой протекции, Алексей Михайлович имел ускорить с оформлением васалитетнои зависимости Войска Запорожского.

В конце марта 1654 московский царь согласовал (с певнймы исправлениями и дополнениями) 11 статей, которые вместе с «Жалованная грамота» казацком, благородном, мещанской состояниям, а также духовенству, были привезены в Чигирин украинскими послами. Более подробно остановимся на рассмотрении «прав», которые предоставлял московский царь Украинском государстве в сфере внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности.

Учитывая, что обязательства новоизбранного протектора перед «гетманом со всем Войском Запорожским» были направлены на ограничение предлагаемых этим коллективным подданным «прав и привилегий» (убедительно показал не только «редактирование» московской стороной пп. 14, 15, но и игнорирование других предложений украинской стороны), Б. Хмельницкий делает все возможное для того, чтобы не созывать Генеральный совет и, таким образом, оттянуть утверждении январско-мартовских договоренностей с Россией. Со времени приезда украинских послов из Москвы с согласованными царем «статьями», в течение апреля-декабря 1654 p., И последующего времени (в 1655-1657 pp.) Вопрос о созыве Генерального совета для ратификации достигнутых решений даже не инициировалось украинских правителем. Хмельницкий даже не ознакомил с текстом «мартовских» статей свою старшину. Итак, сюзеренно-вассальные договоренности с царем (как прежде с султаном) так и не были утверждены высшим законодательным органом украинского государства и не узаконены с точки зрения правовых норм, сложившихся на середину XVII в. в Центрально-Восточной Европе. А потому можем говорить лишь об их номинальный характер.

Доказательством этому является продолжение дипломатических отношений Войска Запорожского с Османской империей и Крымским ханством и, главное, ряд целенаправленных шагов Б. Хмельницкого в направлении принятия протектората Шведской короны. Они начались еще в 1652-1653 pp. и возобновились в июне 1654 p., когда гетман направил письмо И. Радзейовсь кого с предложением заключения военного союза против Речи Посполитой. Перед тем, в феврале (менее чем через два месяца после Переяслава!), Хмельницкий обращается к султаном Мехмедом IV с просьбой о заступничестве Османской империи и продолжает обмениваться посольствами с его вассалом - Крымским ханством. Весной в Стамбуле находились представители гетмана, которые получили от султана согласие на продолжение отношений с Крымом. Именно поэтому 16 апреля Б. Хмельницкий писал Ислам-Гирея, Войско Запорожское «на вечные времена» не нарушит взаимной присяги о «братский союз» и «дружба». Показательным также является оценка Б. Хмельницким в этом письме своих действий по принятию московской протекции - «Что касается Москвы, с которой мы вступили в дружбу, то мы это сделали по совету Вашей Царской милости . А из всего видим, что ляхи стягивают людей из разных земель на нашу гибель  то почему бы и мы не имели этого делать? Ибо лучше иметь больше друзей ... ».

Одновременно с московским и шведским внешнеполитическими направлениями Военный Запорожское, как уже отмечалось выше, продолжало дипломатические отношения со Стамбулом. В марте 1655 г. Б. Хмельницкий принимал в Чигирине турецкого посла Шагин-агу. После завершения переговоров с ним в Порты отправились украинские дипломаты, которые в конце мая-июне вели переговоры в столице Османской империи. Главной их темой снова был вопрос о принятии Украины номинальной вассальной зависимости от султана. В ответ на письмо Мехмедом IV где засвидчувалася сюзеренно присяга Хмельницком, то в конце ноября 1655 отвечал, что  очень рады великой милости султана и снова будем верно служить нашему мощному хозяину ».

Опираясь на вышеизложенный материал, "можем утверждать, что нам открылась еще одна тайна истории украинской-российских взаимоотношений - февральско-мартовские договоренности между Чигирином и Москвой в 1654 г. так и не были одобрены на Генеральной казацкой раде. А январская совет, состоявшейся перед тем в Переяславе только позволила начать процеб согласование предложений к будущему украинскому-российского договора. Итак, согласно тогдашними политическими традициями, этот договор так и не был ратифицирован высшим законодательным органом Украинского казацкого государственные .По нашему мнению, можно говорить только о признании гетманом Богданом Хмельницким номинальной вассальной подчиненности московскому царю Алексею Михайловичу. Но даже и это не сдерживало украинских обладателя от проведения самостоятельной внешней политики, которая зачастую расходилась с планами Москвы. Весомым доказательством этому является внешнеполитическая деятельность гетманского правительства после 1654 p., Направленная на сохранение союзнических отношений с крымским ханом и признание протекции шведского короля и турецкого султана.

Читайте также: