Карта Карпат
В-Карпатах - всё об украинских горах Карпатах - статьи, фото, другие материалы.

Международное признание украинского казачества

Международное признание украинского казачества


16 сентября 1578 г: между королем Речи Посполитой Стефаном Баторием и представителями Запорожской Сечи был подписан договор, согласно которому 600 казаков должны были нести военные повинности в пользу монарха и получать за это плату. Этот отряд подчинялся коронному гетману М. Вишневецкому и «... не делать никаких бед и мятеж, а наоборот если увидят, то гамувать. Чтобы не ходили на турок и татар. А мы за это будем платить по 6 коп литовских ... ». Только в этом случае реестровым гарантировался возврат тех «прав и вольностей», которые они имели у Сигизмунда II Августа. В ноябре С. Баторий послал в Украину большой флаг, а в декабре набранные казаки присягнули своему правителю. Согласно подсчетам историков в течение второй половины XVI в. к Молдавского княжества (а оно находилось в зависимости от Османской империи) было осуществлено более двух десятков больших походов украинского казачества. Главной целью большинства из них была военная поддержка того или иного претендента в борьбе за престол господаря или желания проведения на него собственной кандидатуры. Собственно во время этих военно-политических кампаний казацкая старшина хорошо ознакомилась не только с внутриполитическим устройством, а также с проблемой международно-правового утверждения этого придунайского княжества. Приобретенный опыт украинских стали использовать в своей практике отношений с обладателями иностранных государств.


Сначала это были только намерения предоставления своих военных услуг соседним монархам. Одной из первых предложений казачества к иноземных властителей было обращение посланцев от казацкого «старшего» Яна Оришовський-го до крымского хана Ислам-Гирея в 1585 г. Тогда они предлагали хану давать «жалованье» в обмен на их согласие идти куда угодно воевать с татарами, «кроме короля литовского». Это повторилось и в 1592 г., когда гетман К. Косинский в ответ на московское посольство обратился к царю с предложением военной службы в его пользу и получил от Бориса Годунова утвердительный ответ. Так было положено начало украинской-российские политические отношения того времени.

Того же года низовые казаки выслали посольство к императору Священной Римской империи германской нации Рудольфа II: «... Цесарской же величества казаки низов-ские били челом, которые в низовьях находятся, и хотят идти на Венгерскую землю служить против Тур-ского». Чтобы выяснить, кому из властей действительно принадлежат запорожские казаки польском или московском монархам - императорский двор обращается с одновременным запросом в Варшаву и Москву и получает от последнего ответ, что «черкасы» им не подлежат. Собственно сама постановка такого вопроса австрийским правительством свидетельствовала существования возможной проблемы подчинения Войска Запорожского том или ином государь. Вместе с тем, когда в резиденции Рудольфа II в Праге прибыла вторая казацкое посольство в лице выдвиженца реестрового казачества шляхтича С. Хлопицкого, то австрийскому императору было заявлено, что днепровские казаки являются свободным народом, который ни от кого не зависит, и хотят служить императору в борьбе против мусульман. 7 февраля 1594 Хлопицкого как «старшего над днепровскими казаками» был приведен к присяге Рудольфу II и отправлены с императорской хоругвью для казаков на Сечи.

А вскоре в Запорожье выехал известный австрийский дипломат Эрих Лясота с целью проведения переговоров по привилегированных письма и денег от императора. Это посольство происходило в рамках международных планов, созданных в 1593 г. по инициативе Папы Римского Климента VIII антитурецкой «Священной лиги», куда кроме Австрийской империи входили Испания и несколько итальянских государств. В ноябре того же года в Украине отправился представитель Апостольской столицы Александр Комулович, который должен создать  нтитурецьку союз придунай-ских княжеств - Трансильвании, Валахии и Молдавии с «равноправным участием в ней казачества». Но на международную арену украинское казачество (как реестровое, так и низовое) могло выйти только в случае признания над собой превосходства обладателя той страны, за которую они соглашались воевать.

Первые два десятилетия XVII в. отмечаются бурным ростом не только военной, но и политической важности казацкой организации. Ее руководители не признают многочисленных постановлений сеймов Речи Посполитой (1604, 1605, 1607, 1609, 1611, 1613, 1616 гг) по ограничению своего внутриполитического статуса. Начинает проявлять себя и определенная декларативность подданства королевской власти, ведь несмотря на универсалы Сигизмунд III, которые запрещали «своевольничать» казачеству в украинской воеводствах Польско-Ли-товськои государства и на международной арене, оно продолжает: осуществлять «самовольные» походы на Турцию, Крым, Молдавию и распространять собственную юрисдикцию на Центральноукраинский регион. В связи с этим король Си-гизмунд III приказывает созвать комиссию дляьведення переговоров с казаками (1616) и тем самым начинает новый этап в отношениях между Варшавой и Войском Запорожским.

Переговоры между польской делегацией во главе с киевским воеводой, великим коронным гетманом С. Жолкевским и «всем запорожским войском» в лице гетмана П. Конашевича-Сагайдачного и казацкой старшины состоялись в октябре 1617 г. в урочище Старая Ольшанка над Роси и завершились подписанием двух документов . Первый был оформлен в виде «комиссарского трансакции с запорожскими казаками» и представлял собой акт королевской милости, предоставленный украинскому казачеству и подписан правительства Речи Посполитой. «Дальше мы (С. Жолкевский и другие чиновники. - Т. Ч.) им (козакам. - Т. Ч.) объявили волю Его Королевской Милости, чтобы в государствах его милости короля ничего через них не было такого, что могло бы привести к чьей-то вреда, притеснений, неправды; чтобы на соседние государства турецкого султана не нападали, чтобы не нарушали перемирие и пактов, издавна заключенных между Его Королевским Милостью и Короной и турецким султаном ....; чтобы в определенных местах [оставаясь] служили они его Королевской Милости и Речи Посполитой, предупреждая о [появление] врага государства, охраняя переправы, как делали их предки ... Назначили мы им от имени Его Королевской Милости тысячу злотых и 700 локтей сукна в год ... ». Так говорилось о пограничной службе казачества в пользу Польско-Ли-товськои государства с получением за ее несения определенной платы. Однако эту службу должны были нести только одна тысяча казаков, хотя их общее количество вс то время составляло около 40 000 человек.

Согласно этому акту казаками должен был управлять «старший», который предназначался королевским универсалом! Те, кто не вошел в реестр и не подчинялся «старшему», имел «не придумывали новых юрисдикций там, где кто живет своим господам и начальникам были покорны». Со своей стороны гетман П. Конашевич-Сагайдачный вместе со старшиной подтвердил следующие пункты подданства королю Сигизмунду  в «Письме от запорожских казаков» на имя великого коронного гетмана. Уже в его начале отмечалось, что польские комиссары «ущемляли наши (козацьки. - Авт.) Права, предоставленные нам Его милость короля». Тем не менее украинская сторона соглашалась со всеми положениями предложенного им «акта милости», кроме двух пунктов, по которым казаки оставляли за собой право «ходатайствовать» перед королем. Так что «коллективный вассал» Войско Запорожское соглашался служить своему сюзерену по следующим пунктам: 1) не делать произвола на землях, принадлежавших польскому королю, 2) не нападать на соседние государства без королевского разрешения, 3) иметь право выбирать себе старшего по предложению короля; 4) не выходить из своих «привычных» мест на «волость» и «защищать переправы» в пользу короля, 5) отлучить от себя новоприбывших «мещан» и не принимать их в войска в будущем. По оговорки других двух пунктов, то они таковы: во-первых, это было «ходатайство» перед королем и сеймом об увеличении реестра, и, во-вторых, (думаем это положение было главным срред всех названных) - «... по наших вольностей, которые нам святой памяти их милости короля предоставлены (Сигизмундом II и С. Баторием. - т.ч), а его Королевской милости Паном Нашим Милостивым теперь правящим (Сигизмундом III. - Т.Ч.) подтверждены, чтобы они при нас оставались целыми и незыблемыми, также за собой право ходатайствовать перед его милостью королем и всей Речью Посполитой оставляем ... ». Таким образом, именно с этого времени начинается традиция проводников Войска Запорожского ссылаться на «Вольность», предоставленные в пределах Речи Посполитой королями Сигизмундом II и С. Баторием.

Несмотря на то, что положение Ольшаницькои соглашения 1617 по разным причинам не выполнялось ни польской, ни украинской стороной, через два года, в 1619 г., между ними произошли другие переговоры. Они завершились принятием Роставицькои соглашения, в основном повторяла предыдущие договоренности. Как и прежде, королевские комиссары выдвигали определенные условия казацкой старшине, а те с определенными замечаниями соглашались на них и закрепляли своим письмом «с военной печатью». Но ни Ольшаницька, ни Роставицька соглашение Войска Запорожского с королевскими представителями так и не были выполнены. Более того, в феврале

1620 гетман П. Сагайдачный отсылает послов к московскому царю. «И черкассы, Петр Одинец, говорили: прислали их все Запорожское войско, гетман Саадачний  с товарищами, бить челом государю, обьявляючы свою службу, что они все хотят ему, великому государю, служить головами своими как и перед тем, как они служили предыдущим великим русским государям, в их государских повелениях были, и на недругов их ходили, и крымские улусы громили ... », - отмечал запись Посольского приказа Московского государства. Очевидно, что главной причиной такого шага Сагайдачного была невозможность материального обеспечения такого большого количества (более 40 000 человек.) Украинского казачества. Ведь польский король хотя и выдавал плату для одной тысячи человек, но одновременно запретил совершать походы на турецкие владения, что означало лишение возможности получения традиционного «казацкого хлеба» для большей части, запорожцев. Именно этот запрет со стороны Варшавы и подталкивала Войско Запорожское в сторону северного монарха. С другой стороны такая дипломатия, по мнению руководства украинского казачества, должна поощрить Сигизмунда III к большей уступчивости в направлении восстановления казацких «вольностей».

Стремительное развитие международных событий вновь приводит к признанию королевской властью существование в Украине многотысячных боевых полков в форме «Войска Запорожского». Летом 1621 они по приглашению польского правительства прибывают в Хотин для участия в войне против 200-тысяч-ной армии турецкого султана Османа II. Тем самым выполняется основное вассальное обязательства Войска Запорожского - несение военной службы в пользу короля-сюзерена. После активного участия в Хотинской битве (сентябрь 1621 г.) П. Сагайдачный сразу же после ее окончания отсылает к королю посольство, мало следующую инструкцию для переговоров с верховной властью: 1) казаки соглашаются быть и в дальнейшем под властью короля и уже готовятся к дальнейшей службы, 2) без согласия своего обладателя они не будут выступать против турок, 3) увеличить выплаты для растрового, казачества и покрыть затраты на участие в Хотинской битве, 4) добиваться восстановления в Украину православной религии, 5) подтвердить принадлежность казакам «шпы-тали» в Трехтемирови, 6) разрешить участвовать в военных действиях под руководством других христианских монархов и не выполнять повинности тем казакам, которые проживали на «княжеством», 7) договориться о выходе коронного войска с территории Киевского воеводства; 8) свободно заниматься охотой и рыболовством; 9) определить «зимние границы »для казацкого войска. Королем был согласован лишь часть (пп.1, 2, 4, 5) этих требований, а следовательно противоречия между ним и подчиненным ему Войском Запорожским росли.

Отдельного внимания здесь заслуживает и пункт-просьба о разрешении короля Речи Посполитой «отпускать» сцоих подданных «под знамена» обладателей других государств. Таким образом казацкое руководство хотело узаконить долголетнюю практику своей самостоятельного участия в различных международных войнах и конфликтах. Король Сигизмунд III все же был вынужден удовлетворить эту просьбу, что и показала активное волонтерство ризночисельних казацких подразделений в Тридцатилетней войне 1618-1648 pp.

Осенью 1619 десятитысячный отряд запорожцев выступает на стороне Фердинанда II Габсбурга в его борьбе с чехами и трансильванцев под Веной. В связи с тем, что австрийский император не выплатил необходимой суммы денег, казацкие подразделения конце года возвращаются в Украину. В начале 1626 шведские послы в Москве предложили московскому царю вступить в антигабсбургской коалиции и пригласить в нее украинское казачество. Того же года о привлечении Войска Запорожского для борьбы с Австрийским домом говорил на переговорах с трансильванским князем Бетленом Габором посол Шведского королевства Филипп Содлер. В 1627 г. польский король требовал у гетмана М. Дорошенко, чтобы тот выступил в поход в Прибалтику воевать против шведов. Тогда казацкий руководитель отказал своему сюзерену в этом, однако уже в 1631 г. две тысячи казаков воевали на стороне командующего австрийскими силами А. фон Валенштейн в сражениях на территории Силезии против союзника короля Швеции саксонского кюрфюрстом Иоганна-Георга. Четырехтысячный отряд украинских помогал габсоургським войскам овладеть французскими территориями - Люксембургом, Фландрией и Пикардия. Через некоторое время Войско Запорожское уже пытается предложить свои услуги представителям антигабсбургской коалиции - в течение 1644-1646 pp. его руководство вело активные переговоры относительно выступления украинской кондотьером на стороне французской армии в битве под Дюнкерком.

Пока одна часть казаков под флагами разных европейских монархов принимала участие в Тридцатилетней войне, руководство Войска Запорожского заключает договор с Крымским ханством. Согласно утверждениям исследователей этого вопроса, этот акт оценивался именно как союзнический и фактически межгосударственный договор, который в правовом отношении был выше предварительные договоренности казачества с иностранными обладателями о военной службе. В декабря 1624 г. крымский калга (первое лицо после хана) Шагин-Гирей подписывает следующий документ, скреплял составленную им присягу украинскому гетману и всему казацкому обществу в соблюдении союзнических обязательств.Если договор с Крымом не выходил за пределы тогдашней внешней политики казацкого суверена (в 1624 г. король также заключает союзнический договор с ханством), то очередное посольство Войска Запорожского в Москву в начале 1625 определенной степени выходило за пределы польско-российских мирных договоренностей 1618 p. И хотя текст гетманской грамоты царя не был обнаружен, можем утверждать, что он повторял просьбе посольства Одиночки к Московскому государству в 1620 p., А именно - предложение нести военную службу царю и получать за это от него «жалованья».

В 1627 г. гетман М. Дорошенко отказал королевичу Владиславу в высылке шести тысяч казаков для участия в событиях Тридцатилетней войны, в частности военной операции против шведской армии. Зато запорожский гетман выражал желание идти служить «царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси». Причинами таких заявлений казацкого руководителя было недовольство статусом Войска Запорожского в Польско-Литовском государстве, где «из их женщин и детей поборы берут, а им (козакам. - Т. Ч.) заслуженных денег и сукна не дают ляхов на них посылают, и веру их нарушают ».В то же время украинское казачество выразило поддержку псевдопретен-дент на султанский трон Османской империи. Войско Запорожское восприняло его как законного принца-наследника и найнялося к нему на военную службу. Но этими мерами казацкое руководство не ограничилось и активно включилось в процессы международной дипломатии для поддержки этой кандидатуры на монархическую наследство Византийской империи. Гетман К. Андреевич со старшиной выступает как посредник в переговорах представителей Яхии с московским царем, а также пытается договориться о заключении договора между Крымским ханством и псевдопретендентом на трон Османской империи.

Историками до сих пор не установлено, дали какой-то толчок казацком восстанию 1630 г. в Украинском воеводствах Речи Посполитой московско-шведские переговоры, которые происходили с начала того же года по инициативе Густава II Адольфа в Москве. Главным вопросом, который ставил перед царем Михаилом Федоровичем представитель Швеции Ж. Руссель была проблема отрыва от польского короля «Запорожской Украина». Кроме того, согласно исследованиям шведских историков, в июле 1630 г. Густав II Адольф инструктировал губернатора Лифляндии относительно того, как разжигать казацкие выступления против Польской короны. Известны также более поздние письма руселя к московскому царю, где он продолжал строить планы раскола и ослабления Речи Посполитой за счет украинских земель. В 1631 г. на переговоры с Войском Запорожским прибыли шведские послы д'Адмираль и де Грев с предложениями к гетману И. Петражицкого-Кулаге по заключению договора о союзе и отрыв его от Речи Посполитой за счет предоставления лучших «прав и привилегий». В случае принятия таких предложений это означало бы отказ казачества от высокомерия польского сюзерена и переход к протекции Шведского королевства. В июне 1631 во время переговоров посла Швеции в Москве И. Мьолера обсуждался вопрос совместных действий двух государств по отрыва Войска Запорожского от Польско-Литовского государства.

Следующего года Войско Запорожское отправляет своих представителей на конвокацийний сейм 1632 с перечнем своих требований. Внимание вызывает даже не сам смысл этой петиции, а то, что Войско Запорожское в это время не только пытается повлиять на выборы короля (а значит своего нового сюзерена), но и выступить как полноправный субъект политической системы Речи Посполитой. Украинское казачество не только письменно задекларировал свою поддержку королевичу Владиславу в его притязаниях на отцовский трон умершего Сигизмунда III, но и с помощью похода 16-ти тысячного войска в направлении Волыни реально повлияло на развитие элекционных соревнований и коронования необходимой для них кандидатуры.«Определенные мы, что когда-то таки дождемся того счастливого часа - достанем праву наших прав и вольностей рыцарских и поручаю просить пристально, чтобы  изволил ласково вложить в будущего короля, чтобы нас одарен вольностями, которые принадлежат людям рыцарским », - говорилось в инструкции Войска Запорожского на сейм 1632 Итак, речь шла о падения казачеству прав, которые были аналогичными тем, которые предоставлялись польско-ли-товський шляхте, ведь под« людьми рыцарскими »понимался никто другой, как военно-служебная шляхта Речи Посполитой. Таким образом к традиционному перечню чисто «казацких» требований добавлялись еще и «благородные». Несмотря на то, что право выбора короля было одной из привилегий шляхетского сословия, Войску Запорожскому было отказано в стремлении стать на один уровень с ним.

Очередной отказ варшавских кругов (а наряду с недопущением к полноправного участия в сейма заседаниях казачеству было отказано и в большинстве других пунктов) вновь приводит к демарша казачества в сторону Московского царства - на совете Войска Запорожского после получения отрицательного ответа от сейма послов было решено-«бить челом царю ». Но такое решение, как и предыдущие апелляционные заявления в сторону Москвы, опять не имели практических последствий.
Зато новоизбранный король Владислав IV, благодаря казакам за поддержку, своими универсалами за 1633-1634 гг возобновил определенные «вольности» православной Церкви на украинских землях. Однако утверждение отдельным актом польского монарха «прав и привилегий» Войска Запорожского в то время еще не произошло. Определенной компенсацией для непризнанного «рыцарского народа» стало приглашение от имени короля принять участие в польско-Россия-ской (т. н. Смоленской) войне 1632-1634 pp. В ней приняло участие около двадцати тысяч казацкого войска. В то же время коронные войска насчитывали лишь девять тысяч человек. Прекращение боевых действий в очередной раз требовало урегулирования правового статуса Войска Запорожского, что желало получить привилегированных универсал от Владислава IV, и тем самым легитимизировать себя в социально-политической системе Речи Посполитой в качестве автономного «коллективного вассала». Не получив его, гетманское правительство в 1636р. снова высылает очередное посольство к московскому царю. И снова он возвращается ни с чем.

В силу разных обстоятельств, главным среди которых была позиция влиятельного магнатов, король переадресовывает дело по решению «казацкого вопроса» на рассмотрение сейма. Тот, в свою очередь, не прощает казачеству разрушения гетманом И. Сулимой крепости Кодак в 1635 г. и «казацко-польской войне» 1637-1638 pp., И принятой на весеннем сейме 1638 постановлением под названием «Ординация Войска Запорожского» отменяет и так ограничены Куруковская и Переяславской соглашениями почти все «права и вольности» украинского казачества: запрещается казацкое судопроизводство, свободное избрание гетмана и старшин, ограничивалось поселения в городах, устанавливался шеститысячный реестр во главе с назначенными из Варшавы полковниками, на Сечи должен находиться польский военный гарнизон .

В первой половине 30-х pp. XVII в. более очерченными становятся планы Московского государства и Шведского королевства по Речи Посполитой и Войска Запорожского. В случае одновременного наступления на Польшу (с запада - шведских войск, а с востока - российских), в Густава II Адольфа отходила бы корона Речи Посполитой, а к московскому царю - украинские земли, которые в то время фактически контролировались казацкими властными структурами. Шведские дипломаты уже тогда предусматривали возможность двойного подчинения обоим монархам Войска Запорожского. Об этом убедительно свидетельствовал один из тогдашних документов, где говорилось, что украинскими казаками будет лучше управлять после того, «как они дадут обещание обоим должно стать служить».В апреля 1646 г. представители казацкой старшины (среди которых был и Б. Хмельницкий) находились в Варшаве, где получили из рук Владислава IV два привилегированных листа. Первый из них позволял выступить казачьем войске в морской поход против Османской империи, второй - увеличивал реестр Войска Запорожского до 12 тысяч. Единственное предостережение касалось того, что эти два документа должны быть тайными до времени объявления Речью Посполитой войны Турции. Эти «глейтовни» письма были скреплены личной печатью польского короля.

Предоставленные «вольности» произвели настоящий «психологический переворот» в сознании не только казачества, но и всего украинского населения Речи Посполитой. Ведь на протяжении десятилетий в среде украинских сохранялось устойчивое представление иЦодо своего неравноправного положения в государстве «двух народов», а теперь они, опираясь на королевскую протекцию, могли выступать против представителей магнатов и шляхты.По свидетельствам современников, во время второй встречи с Б. Хмельницким, состоявшейся в 1647 г., Владислав IV подарил ему свою саблю. Уже позже, в 1648 p., Косвенно подтверждая это, Хмельницкий говорил одном из польских послов М. Собескому - «Зачем говорил  нам вольности саблей доставать». Наряду с другими причинами, предоставления королем Войску Запорожскому вышеназванных привилегий привело к усилению сепаратистских тенденций среди его руководителей и большей части различных слоев украинского общества, и было умело использовано казацкой верхушкой как доказательство «законности» вооруженного выступления в 1648 г.

Только с помощью более мощной и лучше организованной военной силы Польской короне удалось подавить автономистские стремление казачества (что подпитывались членами антигабсбургской коалиции), которое в первых десятилетиях XVII в., Согласно исследованиям современных историков, стало настоящей контрэлитой и непризнанным «политическим народом» Речи Посполитой . К этому выводу следует добавить еще и следующий - именно в это время закладываются основы поливасалитетнои политики Войска Запорожского, когда оно начинает борьбу за «восстановление» своих прав и с целью влияния на своего сюзеренапольського короля - обращается к соседним монархов с просьбой о принятии на военную службу и оказания помощи. Следствием этих действий стало то, что украинское казачество как корпоративная военно-политическая структура становится той силой, которая возбудила уже сложившуюся в Восточной Европе систему международных отношений и, таким образом, в течение 1590-х - 1640-х pp., Постепенно приобретало черты субъект объекта межгосударственных отношений.

Читайте также: