Карта Карпат
В-Карпатах - всё об украинских горах Карпатах - статьи, фото, другие материалы.

Казацкое право

Казацкое право


Одним из признаков, которые характеризуют суть любого государства, всегда право. Освободительная война украинского народа против шляхетской Польши середины XVII в. заметно изменила не только формы местной судебной практики, но и сам социальный  содержание права, обусловила его новые нормы. Прежде всего это касалось земельной собственности и владения, сословной независимости, казацкого самоуправления. Вместе с тем оставалось главная задача права - регулирование взаимоотношений между отдельными индивидуумами (или целыми группами) общества путем установления соответствующей системы правил поведения. Особенно в этом была заинтересована казацкая старшина - новая генерация украинских помещиков. Уже на начальном этапе Освободительной войны (1648-1654) именно она одной из первых подняла вопрос о большую определенность и устойчивость права на местах. Но тогда это делалось под видом восстановления «древних прав и вольностей».

В их домогательствах их поддерживали гетман и царь. , Так, по просьбе Б. Хмельницкого и старшин Алексей Михайлович издал 27 марта 1654 жалованную грамоту, где между прочим велел: «Их права и волности войсковие, как издавна Бывали при больших князех руских и при королех полских, что суживалы и волности Свои имели в добрах и судах, и чтоб в то их войсковие суды Нехтий не уступался, но вот Своих бы старшин судились, подтвердить; и прежний бы их прав, каков даны духовного и Мирского чина людем от.великих князей руских и от королей полских, не нарушить ».3 время изменились не только условия жизни и соответственно к ним нормы поведения, но и произошла постепенная трансформация в восприятии (отношении) как простых людей, так и органов государственной и судебной власти самого содержания, «древних прав и вольностей». Особенно ярко это проявилось на юге Украины, куда большинство правовых традиций в чистом несколько измененном виде в процессе заселения была привнесена из других регионов страны . В частности, это касается Екатеринославского наместничества, созданного согласно указу Екатерины II от С марта 1783 Оно охватывало достаточно. значительное пространство: Бахмутский,

Мариупольский, Новомосковский, Александровский, Олексопильський, Ольгопильского, Павлоградский, Полтавский, Славянский и Херсонский уезды. В 1789 г. к нему были присоединены Градижский уезд Киевского намиснищьва, а в 1792 г. - район между Южным Бугом и Днестром, отошедший к России за Ясским мирным договором1791 г. Согласно указам царя от С ноября 1796 и сената от 4 декабря того же года, в которых говорилось о «восстановлении» в Малой России «правление и судопроизводства сообразно тому как оной там сходственно правам и прежним обрядам существовало», Екатеринославское наместнического правления 10 января 1797 p. приняло постановление относительно местного населения: все судебные дела должны впредь рассматриваться «по правам тамошним от предков наших утвержен-ным». Но непосредственно из содержания документа можно понять, что речь идет не о «древности», скажем, гетманства Б. Хмельницкого, а значительно позже. Да иначе, наверное, и быть не могло, потому что эта территория заселялась, (следовательно, формировалось и право) в основном в XVIII в. Конкретно же постановлением предусматривалось возобновление деятельности генерального и земских судов, порядок передачи судебных> дел по инстанциям.

Таким образом, получается, что de facto такого рода законодательные акты ни гетманского правления, ни царского правительства еще совсем не означали полного возврата к «старым порядкам». Кроме того, гетман, а за ним и царь нередко восстанавливали такие права, которые очень противоречили друг другу. Скажем, юридические нормы, действовавшие по русским князьям, не во всем совпадали по польских королей, а последние, в свою очередь, не отвечали, по понятным Прйчин, приобретенным в ходе войны «войсковим и обшенародним Малороссийская и Войска Запорожского правам и вольностям».Такое положение вещей можно попытаться объяснить несколькими основными факторами.  Во-первых, хотя в актах старшинской администрации или решениях судебных инстанций при выяснении каких-то конкретных вопросов и применяли сроки по «древних», «древних», «привыкших» правах, обычаях и др. "но представители отдельного сословия или социальной группы вкладывали в них свое понимание проблемы. Например, украинская шляхта и старшина под прежними правами понимала юридический статус польских панов до 1648 г., базировался главным образом на Литовском и Саксонском Уставах, которые, кстати, также не согласовывались между собой. Посполитые и рядовые казаки же отождествляли их с нормами прав, которые утвердились на Запорожье, в несколько патриархальных общинах, на слободах. Они отрицали крепостнические взаимоотношения между людьми и в Титул книги «Права, по которым большинстве случаев опирались не на пи-судитпся малороссийских народ». семгии источники, а установлены и викарбува.

По Во-вторых, «новый порядок» не произвел соответствующих собственных прав. А жизнь требовала этого, потому что полностью изменилась политическая власть и все социальные группы и институты в широком смысле подчинялись казачеству, которое в социальном и экономическом отношении начало оформляться как класс буржуазии (правда, перманентное вмешательство в этот процесс российского правительства не дало в полной мере развиться этой тенденции). Идеями военного положения были охвачены широкие слои Украине, потому что на смену вчерашним польским «холопам» пришли относительно свободные производители, а состоятельного господина вступил мелкий собственник  земли. При этом радикально настроенные отдельные старшины, такие как полковники Д. Нечай и И. Богун, решительно отстаивали «мужицкие» интересы, направленные прежде всего против крупного землевладельца. В тех условиях Б. Хмельницкий оказался на распутье: 3 одной стороны, он предоставлял значительные льготы и имущество своим сторонникам - шляхтичам, старшинам, духовенству, а с другой стороны, не мог не учитывать требования масс и ограничивал быстрый рост латифундий. Такая политика порождала много недовольно них, которым гетман, случалось, собственноручно срубал головы.

Итак, в ходе Освободительной войны в праве, которое обьектйвувалося в сознании каждого члена общества того как особая и управляющая сила, произошла определенная трансформация понятий «справедливость», «нравственность», «доброта» тоиЦо. В частности, восставший посполитый или казак с оружием в руках и карающий «помещика» воспринимался тогда более естественно, чем крестьянин, исполняющий на своего государя «привыкшее послушание». Довольно типичным явлением стали браки свободного человека с бывшим крепостным или крепостной . Новые нравственные понятия заставляли и вести себя соответственно с ними, часто вступая в конфликт с общепризнанными до 1648 г. убеждениями и принятым законодательством. Поэтому населению страны приходилось признавать всеобщей одну часть традиционных нравственно-правовых норм, необходимых для существования общества , вторую - отменять, а третью - предоставлять на индивидуальный раз  взгляд. Вот почему связь правил поведения с моралью достаточно четко прослеживается  вался в реальной жизни. ИЦоравда, при этом следует помнить: юридические положения окончательно оформлялись или утверждались конкретными лицами или группами лиц, которые на тот момент стояли у руля власти, и их мнение могло (что довольно часто случалось) не совпадать с моральными оценками общественной большинства. А отсюда шло неприятие основной массой жителей интересов представителей господствующей верхушки. Независимость . Одного сталкивалась с волей (свободой) других. Однако нормы права в течение второй половины XVII-XVIII вв. обусловили не интересы (идеалы) того или иного класса-сословия, а борьбу между ними за средства удовлетворения потребностей, от результатов которой зависел распределение последних и соотношение больших групп людей.

Априори можно предположить противоречия и столкновение противоположных мнений и взглядов в бытии должны привести к установлению нейтрального почву для примирения противоречивых притязаний . Однако этого не происходит. В эпоху позднего феодализма право не могло избежать, воздействия  отдельных политических сил, так найти точку опоры вне разными интересами. Эта проблема вытекала не из нетождественности индивидуального восприятия «добра» и «зла», «справедливости» и т.д., а по сложности человеческой природы и условий сосуществования. Правда, общее развитие культуры (в том числе и правовой) нередко приводил к взаимозависимости некоторых «Избранное», но не устранял противоречий вообще. Более того: чем выше уровень общей культуры, тем глубже и разнообразнее они оказываются. Сравним для примера вторую половину XVII и XVIII вв., Когда для последней стали уже вполне закономерными крепостническая зависимость крестьянства, ликвидация казачества как сословия, превращение старшины в дворянство. Изменилось соотношение сил - эволюционировал и характер юридических норм, еще отчетливее не могли обеспечить интересы всех, а превратились в «права и привилегии» немногих - господствующей верхушки. Именно поэтому государство, как форма  гетманского  правления, не могла быть гарантом прочной опоры права, отводила ему несамостоятельного, «прислужницьку» роль, иначе оно потеряло бы для верховной власти всякий смысл.

Однако этому препятствовало несколько главных обстоятельств: неустойчивая, время просто трагическая, политическая ситуация в Украине, относительно частая сменяемость (выборность) должностных лиц (в том числе и самих гетманов), а также мелкий землевладелец  с его характерными индивидуалистическими тенденциями. Непосредственный производитель, стремясь обеспечить, прежде всего, собственные интересы через экономическую сущность своего хозяйствования, не был заинтересован в поддержке централизованного государственного строя. Удовлетворяя в основном личные потребности, ограничиваясь преимущественно ближайшие рынками, он мало способствовал хозяйственной централизации. Поэтому власти и населения отдельных экономических районов Правобережья, Левобережья и Слобожанщины имели склонность к самостоятельной политики . Во второй половине XVIII в. это также проявилось на территории Южной Украины. Вполне вероятно, что высшее руководство страны могло бы постепенно «справиться» с этим и улучшить для себя положение вещей, однако образование сильной национальной власти не входило в планы ни России, ни Польше, ни Турции, с которыми особенно тесно сосуществовала тогда Украина.

В связи с этим некоторая неопределенность  государственного устройства на Левобережье, Слобожанщине, а особенно на Правобережье, очевидно, имела предусматривать наиболее суровые наказания виновных в разного рода правонарушениях. И действительно, они обычно иногда применялись вроде времен «польского господства». Однако «новый порядок» в большинстве случаев сделал их несколько «мягче» и сговорчивее. В значительной степени это обусловливалось дорожно-чею рабочих рук (в Освободительной войне погибли десятки тысяч человек) и сравнительно большой стоимостью денег. Например, день труда, жилое помещение и т.п., случалось, стоили всего несколько копеек. А чрезмерные смертные приговоры и телесные наказания (увечья) становились слишком невыгодными для молодого Украинского государства. Вот почему при нормальной социально-экономических условий любое лицо, кроме «отьявнаго злодея», при нарушении норм поведения могла надеяться на некоторое снисхождение. При этом также играли немаловажную роль высокая религиозность, естественная незлобие «малороссов» к тем, кто совершил преступление. Когда последние искренне каялись за содеянное, то их нередко вообще прощали. Гарантом дальнейшего надлежащего поведения нарушителей могла выступать община, представители мисцевогоьдуховенства, другие члены общества. Случалось, что некое лицо (лица), защитив и спасли преступника от тяжкого наказания или даже смертной казни, забирала за это его к себе в «ус-лужиння» на несколько лет. Так делали, в частности, монастыри, которые пользовались большим. Влиянием среди населения, правящих и судебных кругов.

Формирования и распространения крупной земельной собственности и укрупнения хозяйств постепенно меняли не только соотношение групп людей в экономическом отношении, но и разрушали патриархальные традиции порядков: наказание все чаще преследовало утилитарные интересы господствующих слоев населения. С течением времени от событий Национальной революции наказание непосредственно невоенных преступников становилась все жестче . Известный исследователь права и судопроизводства Орест Левицкий отмечал, что в Украине во второй половине XVIII в. правосудия уже безжалостно вешало «разбойников» за те проступки, за которые еще совсем недавно отсекали только руку, ногу или отрезали нос или уши, невыносимой пыткой добивалось доносительство сообщников. В следующий исторический период на этом изрядно сказались формы казни, применявшихся в Польше и России.

Среди источников права середины XVII-XVIII вв. довольно заметное место принадлежало обычаям. Они возникали и оформлялись в ходе эволюции госоподар-ско-побутовйх отношений людей и опирались на общепринятые «древние» нормы поведения, выработанные при различных обстоятельствах. Показательными в этом отношении были уже упоминавшиеся выше неписаные «права и обычаи» Войска Запорожского, официально не санкционированы государственной властью, однако по которым регулировалось фактически всю внутреннюю жизнь запорожцев. Совокупность именно таких правил и подобных, обязательных к исполнению наравне с законом, а в случае их нарушения - к наказанию, похожего приговору законодательных органов, и представляло собой обычное право. Его полнота находилась в прямой взаимосвязи с параллельно действующим законодательством в стране , не успевало или не могло по разным причинам в то время охватить ту или иную сферу общественного общежития. Поэтому распространение законодательства в соответствии сужало на местах функции обычаев. Когда последние не противоречили интересам общественной верхушки, им, как правило, предоставлялась сила закона.

Дольше и в наиболее традиционной форме они просуществовали на Запорожье, где население придерживалось «подлуг старожитных и Старейшей обычаев». Вся местная военно-административная система, а также суды опирались на загальноуживани нормы обычного права. Ими руководствовались, начиная от куренных атаманов и кончая центральным военным судом. Д. Яворницкий, Правда, с присущим ему некоторым преувеличением, отметил, что писаных законов от запорожцев могли не ожидать в связи с относительно непродолжительной историей Сечи и частыми походами, через которые те и не «успевали» заниматься устройством внутренних порядков. Обычное, так сказать, военное право Запорожье, бесспорно, дополнялось «Пришли» элементами обычных норм других районов Украины и, в свою очередь, сказывалось на них, влияло на социальную сознательность трудящихся Левобережья, Правобережья, Слобожанщины, Юга .

 Обычное право непосредственно отражалось в отдельных поступках людей, их представлениям о «правду» и «справедливость», в том смысле, которое царило среди данного населения и на определенном этапе общественного развития. Поэтому реакция на явления, события в жизни становилась лишь показателем собственного видения конкретного лица  и не могла сама по себе быть почвой для нормирования тождественных им отношений. Отсюда следовало, создателем обычаев становился в целом «народ» , а не отдельные члены, или те многочисленные его представители, которые воплощали «общие» взгляды. Вместе с тем неправильно думать, что обычаи возникали только в народе как единой этнической общности. Они могли формироваться и независимо в разных регионах, областях, мисцеврстях страны, которые имели свою своеобразную социально-экономическую и политическую структуру; При этом повторяемость поступков местных жителей создавала уже закономерность - привычку действовать соответствующим образом при схожих обстоятельствах, а совокупность такого рода действий постепенно формировала мысль - в этом случае следует обращаться именно так, а не иначе. Среди таких обычаев следует назвать в первую очередь публичное вождения вора по поселению с украденной и подвешенной на шее вещью; уплату «перейму» (вознаграждения) хозяином скота, отразилась от группы, лицу, ее поймала, а затем повернула назад; выставления истцом « могарыч »свидетелям - так называемое« свидочне »; чистую, обвиняемой злое колдовстве и тому подобное.
 

Читайте также: