Карта Карпат
В-Карпатах - всё об украинских горах Карпатах - статьи, фото, другие материалы.

Казацкий предводитель Иван Богун

Казацкий предводитель Иван Богун


Это имя овеяно неувядаемой славой и связанные с ним многочисленные легенды человеческая хорошая память сохранила в веках. Казацкий предводитель Иван Богун стал героем многих исторических песен, дум, народных преданий. Официальные источники свидетельствуют, что Иван Богун (г.р. невид. - 17.11.1664) был кальницким (винницким) полковником (1650-1658), одним из активных деятелей Национально-освободительной войны украинского народа против шляхетской Польши середины XVII в. Исследователь молодости Богуна Б. Флоря убежден, что наиболее ранняя весть о нем датируется 1641 и она связана с так называемым «Азовским сидением», когда донские казаки вместе с «низовиков» героически обороняли Азов от турецких войск (1637 - 1642). Именно тогда султан Османской империи Ибрагим послал в этот город около 240 тыс. чел. войска и 200 боевых кораблей. Казаки отбили 24 атаки и заставили врага с большими потерями (до 70 тыс. чел.) Отступить. Одним из отрядов, по мнению Б. Флори, который противостоял крымским татарам на Боровском перевозе через Северский Донец, руководил «атаман Иванец», то есть Богун. Последний действовал там и в следующем, 1642 г. Далее приводятся уникальные свидетельства современников-«черкашен» Степана (Стеньки), служивший в пограничном городе Ва-Луйк, и Тимофея Остафьева, находившийся на русской военной службе.

По их данным, И. Боиун в начале 40-х годов служил польскому королю и получал обычную для реестровых плату. 20 мая 1643 источники зафиксировали военную схватку. между русским отрядом во главе с В. Струков, посланным «для поиску над Крымский татары» из Воронежа на Дон, и конными «черкасами» в количестве 200 чел. с «старейшин» И. Бо-гуном и Федей в районе Казачьего перевоза. После того запорожцы перешли Северский Донец, побывали на г. Миус, оттуда отправились в «Литву». В 1644-1645 pp. Боиун вернулся на берега Северского Донца, после участвовал в походах против татар. По поводу даты начала полковничества И. Боиуна не имеем пока никакого официального документа. В советской историографии господствовало мнение, что его назначение на эту должность произошло в 1650 г. Однако М. П. Визир в распространенном с конца 60-х годов «Советской энциклопедии истории Украины» отметил: во главе Кальницкого (с 1653 г. - Винницкого) полка были Остап Винницкий (1648-1649), И. Федоренко (1649-1651), И. Богун (1651-1658), И. Сирко (1658-1660), В. Лобойко (1660-1667).

В противовес такому. Утверждению А. Шевчук в комментариях к т. И «Летописи» Самуила Величко настаивает на том, что «Боиун Иван был полковником кальницким с февраля 1649 p., Имел еще титул подольского полковника». Причем он вслед за летописцем различает Боиуна и Федоренко. А Т. Яковлева, ссылаясь на труд Кушевича и свидетельства львовских доминиканцев, фактически ди-шла такому выводу: «И. Боиуна-Федо-Тогда становится непонятным такое. Почему в «Реестре Войска Запорожского 1649 года »И. Богун выступает как казак Чигиринского полка, а И. Федоренко - как каяьницький полковник. С. Величко называет фамилии таких полковников во времена гетманства Б. Хмельницкого: Богун, Антон, Остап, Кривонос, Полкожух, Тишина, Головацкий, Немирич, Федоренко .Нет четкости по этому вопросу и в источниках. Иногда они, наоборот, еще больше запутывают исследователей. В частности, в них Богуна назван полковником «Браславские» (тождественны: «брацлавский», «Бреславский», «бряславський»), «кальницким», «винницким», «Подольская», «Павол-цьким», «черниговским» и даже « брянским »(двумя последними очевидно ошибочно). В одном из документов 1650 p., Который был подготовлен царскими сановниками Васильевым и Яковлевым, он определяется одновременно (на одном листе) как полковник кальницкий, и как черниговский. Хотя точно известно, что тогда ранг черниговского полковника занимал Мартин Небаба (1648-1651).

Все это дало повод для дискуссий: был полковник И. Боиун один или их существовало два или даже три. Например, в историографии в начале 90-х pp. XIX в. утверждалась мысль о существовании двух отдельных И. Боиунив - «винницкого» и «Паволоцкого». Последний считался сначала сторонником Выговского (1658 г.), а впоследствии - деятельным членом «московской партии». На наш взгляд, то вся политическая и военная деятельность всех «Бо-гуннов» «укладывается» в одно лицо. Кроме того, не можем без сомнений принять, мнение об идентичности полковников Богуна и Федоренко, которую отстаивает Т. Яковлева, опираясь на такие авторитеты как В. Липинский, М. Грушевский, Крип'якевич, С. Томашевский, О. Прицак, Ю.Мыцик и другие. Заметим: не все они специально занимались изучением биографии обоих военачальников. Труд же М. Петровского, непосредственно посвященную этому вопросу, автор почему-то вообще обошла вниманием. А по М. Грушевский Т. Яковлева несколько категорична. Потому что действительно, когда сначала в статье «К истории Переяславской рады 1654 года» он принял «догадка» Лйпин-ского, то позже, ознакомившись с мнениями М. Петровского, заметил: «Потому что М. Н. Петровский работает теперь над биографией Богуна, я вво-жаю предпочитают сопоставить это вопрос открытым, до времени, когда сею биографией в руках можно будет взвесить все аргументы за и против тождества Ив. Богуна и Ив. Федоренко, и соответственно произвожу это место ».

Источники доказывают: в начале декабря 1653 (по крайней мере с 1 по 7 число) полковник И. Богун с войском участвовал в боях под Жванцем. Тогда же полковник И. Федоренко находился на Слобожанщине, в Путивле и в составе русского посольства во главе с В. В. Бутурлиным решал вопрос об объединении Украины с Россией. В сообщении об этом читаем: «Декабря в С день Приехали в Путивль к боярину к Василием Васильевич Бутурлину с товарищи от гетмана Богдана Хмелницкого полковник калницкой Иван Федоренко, а с ним тридцать человек черкас. И боярин Василий Васильевич с товарыщи велела его поставит в Путивле на посацких дворех, и послали им корм и питье и конский корм ». В дальнейшем Федоренко должен был сопровождать российское посольство в Переяслав.

Также Веда, что 8 января 1654 г. на Переяславской раде царю присягал И. Федоренко, указанный как бывший кальницкий полковник, а И. Богун такой присяги на верность ему тогда не сдал, и неизвестно, сделал ли он это позже. Свидетель тех событий, посланник польского короля к И. Богуна грек И. Тафлара, попал в Москву, откуда 12 сентября 1654 сообщил: «... Богун в то время государю еще креста НЕ целовал, а с гетмана ко-рунным с Потоцким был в дружбе, и хотел от казаков отстаты и служить королю ». О том, что Богун не присягал от 8 января до 12 апреля 1654 г., имеем свидетельство первого лица Российского государства. Царь Алексей Михайлович писал Б. Хмельницкого по поводу передачи Богуном гетману письмо от коронного гетмана С. Потоцкого: «... Ивана Богуна, за его верность, что он того прелестнаго письма в себя не задержали, прислал к тебе вскоре, чиним похвалы годного , и нашу государскую грамоту, с нашим царского величества милостевым словом, послать ему за то велела. А что он полковник Иван с тобой гетмана и с иными своими товарыщи с полковники при нашем царского величества ближний боярин и дворецкий и намеснике Тверском, при Василье Васильевич Бутурлин с товарыщи в веры не был, - и тебя бы гетману Богдану Хмелницкому гиганты его Ивана к вере привести на том на всем, на почему вы нам, великому государю, гетман и все войско Запорожское по Христово непорочной заповеди веру сделали ... ».

Как видно из вышеприведенных фактов, И. Богун и I. Федоренко - это не один человек. Вполне можно предположить, что второй был сначала полковником, а затем наказным кальницким полковником в отсутствие первого.М. Петровский выдвинул также другие доказательства против идентичности этих двух деятелей. Так, в 20-х числах января 1658 Федоренко отправился к польскому королю с целью переговоров. В то же время Богун по приказу Выговский-го занимался подавлением антигетманского восстания во главе с Пушкарем под Полтавой. Выговский, сообщает царю М. Пушкарь 8 февраля 1658 p., «... Генваря в 25 день из-за Дуная Грошевой чел затянув, Волохов, сербов, и янчан и казаков охотников, взяв и при тех наемных людях старших Ивана Богуна , бывшего полковника брясловского, и Ивана Сербы-на, полковника (брацлавского в 1658, 1663-1665 pp. - Авт.), над темы людми иноземскимы и Ятцка Черкаса, обывателя голтвянского, Своих помощников, прислал Был в город Опошенень на Ворсклу реку » . А «станка ной казак» М. Антонов докладывал путивльскому воеводе М. Зюзину, что «генваря где же в 26 день прибежал в Миргородок к полковнику Григория Лесницкому из-под Полтавы от Полковников, вот багун и вот Ивана Сербы-на, вестовщик и сказал где полковник Григорью Лесницкому, что где гетман посылали из Галича Полковников багун и Ивана Сербина, а с ними служилых людей полторы тысячи с багун черкас, а с Иваном Сербянином сер-бян под Полтаву на залоги для тово, что где Полтавской полковник Мартын Пушкарь гетману Учалы быть во всем непослушон и угрожает войною ».

 Богун занял высокий ранг в полку в период между составлением «Реестра Войска Запорожского», которое осуществлялось осенью 1649 p., И началом августа следующего года. Для Украины это был очень сложный и тревожное время. После битвы под г. Зборовом в августе 1649 г. и подписания там соглашения между украинским гетманом и польским королем Яном II Казимиром количество реестровых казаков официально ограничивалась до 40 тыс., крестьяне - участники восстания должны были вернуться во владение своих господ, православная шляхта получила прерогативу занимать все правительства в Киевском, Черниговском и Брацлавского воеводств, предполагалось также освобождения территории Правобережья и Левобережья от вооруженных сил Польши. Власть здесь фактически перешла к Войска Запорожского, представленного Б. Хмельницким и казацкими старшинами. 1650 стал годом активных переговоров украинского гетмана, польского короля, крымского хана, российского правительства о дальнейшей судьбе Украины.

Тогда Богун часто находился рядом с Хмелем и имел уже определенное влияние не только на него, но и в определенной степени определял политику в стране. Об этом, в частности, говорится в письме сенатора и киевского воеводы Адама Киселя (1580-1653) польскому королю по поводу переговоров его с Хмельницким. В нем отмечалось: «Уже казалось все шло на лад, вдруг в одно мгновенье что-то новое; разные перемены, тяжелые и вредные случайности и вмешательства, которых разум не может предотвратить и постичь. После письмо мое к в. к. м. я должен начать с того, что там и высланный ко мне староста Черкасский, мой родной брат, застали все в спокойствие: все испортил потом один бунтовщик, какой-то полковник Богун, и моей близости к запорожских гетману так помешал, что я едва мог снова ее возобновить ». В приведенном нами отрывке обращает на себя внимание выражение, мы выделили. В нем оказалась то пренебрежение высокопоставленного чиновника Речи Посполитой до представителя казацкой старшины, то простое незнание им только что назначенного полковника. Если Богун был полковником с самого начала войны, по крайней мере с октября 1648 p., То Кисель, думаем, в то время, когда писался письмо, должен был знать его как одного из наиболее известных руководящих лиц в Войску Запорожскому.

В том же году состоялась казацкая рада в Чигирине. На ней присутствовали послы: от русского царя - князь Василий Бутурлин, польского короля - канцлер Любомйрський и Адам Кисель, турецкого султана - Осман-ага и силистрийсьций паша Узук-Али (Узух-Али). Каждый из них от имени своего сюзерена предлагал Б. Хмельницкому «покровительство». В окружении гетмана мнения по этому поводу разделились. Сам же руководитель с. некоторыми своими «старыми» сторонниками склонялся к протекции московской. Богун с «молодыми» («нововписанимы») казаками якобы выступил против такого решения, объясняя это тем, что в Московском государстве царит рабство и крепостничество. Большой славы как воину и популярности в народе принес Богуна 1651 г. на самом начале того года шляхетские войска совершили новое наступление на гетманскую армию. В январе несколько российских разведчиков сообщили путивльских воевод С. Прозоровского и И. Чемоданова: «Писали где при них в Чигирин к гетману из Умани города полковник багун да с Бряславля полковник Нечай, да с Нежине полковник же Шумейко, что польские где и литовские люди наступают на их черкаские городы и их, черкас, теснят. И в гетмана где в Чигирине была с полковники и с черкасы совет, а на раде приговорили, что итить им против поляков и Литовского гетмана Родивила . Интересно отметить, что в то время I. Богун подписывался уже как «полковник Войска его королевской милости Запорожского» (Каль-ник, 10 января).

В феврале польный гетман М. Калиновский неожиданно отправился из Каменец-Подольского, где стоял обозом, на Брацлавщину. С 9 по С число шел кровавый бой под г. Красное, д «находился боевой очаг полковника Д. Нечая. В советской историографии эти события описаны однозначно - героически. Мы же позволим себе привести трактовки их летописцем Григория Грабянки. «Казаки именно праздновали мьясопуст и Нечай напился, - читаем в его историческом произведении. - Когда ляхи набрели на отряд и начали рубить людей, Нечай вскочил, попытался организовать сопротивление врагу, но был ранен в плечо, ушел в замок и там умер. Три дня держали крепость войско казацкое и таки отступило, а ляхи разорили ее огнем и мечом. Это было первое несчастье казаков, обусловлено пьянкой ». После того польской шляхте удалось захватить казацкие заставы в городах Черняховка, Мурахва, Шаргородок, Стена и Ямполь, в которых было убито много невинных людей. В то время Хмельницкий приказал Богуна с войском следовать в Винницу и там остановить М. Калиновского. Теперь польный гетман «н ^ ииел в противнике своем НЕ пьяного Нечая, но хитраго и искуснаго полководца», - писал известный историк Украины Д. Н. Бантыш-Каменский. На смену одного полковника другим обратил внимание секретарь французского посольства в Польше в 1648-1654 pp. Пьер Шевалье, который назвал Богуна «казацким атаманом».

На что же надеялся М. Калиновский накануне боя с отрядами Богуна. «Призвал п. бога на помощь, читаем в его письме от 4 марта в краковского кастеляна Н. Потоцкого, - я в ближайшие дни попытаю счастья в бою сьнимы, хотя они Имеют при себе буджацкую орду1. Полностью надеясь на святых покровителей наших, (полагаю), что не силами нашими, а гнев божьим враги будут отвращены от нашей измученной отчизны и председатель зазнавшихся бунтовщиков будет по заслугам размозжена вместе с остальными членами тела, и они покорятся королю м. н. нашему, Который замешает бога на земле ». Однако этим надеждам не суждено сбыться. Ибо, как считал почти современник тех событий, шляхтич В. Коховський, ему противостояла лицо опытная «во всех военных случайностях и - что редко сочетается в одном человеке» - умная и удачливая. Богун укрепил не только город и свой лагерь, но и соседний монастырь на случай, если враг победит и ему необходимо переждать под защитой надежных стен. С. Лянцкоронский, руководивший передовыми конными частями Калиновского, зажженный успехом в предыдущих схватках с казаками, бросился в бой у с. Садковцы под Винницей и сравнительно легко разогнал конный отряд Богуна. Последний сделал вид, что отступает. Поляки бросились за ним вдогонку через Южный Буг, покрытую льдом. А накануне казаки, точно рассчитав, в каком направлении будут за ними следовать враги, попрорублювалы большие полыньи и забросали их соломой. За одну ночь проруби затянуло тонким льдом. Когда польские конники выскочили на лед, большинство из них оказалась в водяной бездны, с другими же «разобрались» богуновцы. Сам Лянцкоронский едва спасся от такой «бани».

Вскоре под Винницу прибыла основная часть войска Калиновская-го и окружила хорошо защищен монастырь, где укрылся Богун. Непосредственно его обороной умело руководил галичанин Семен Высочан. Однажды ночью полковник уехал в разведку, чтобы узнать, не идет помощь, и наткнулся на польскую стражу. Незнание пароля едва не стоило ему и другим разведчикам жизни. «Особая опасность угрожала Богуна, - писал В. Коховський, - его узнали по блеску кольчуги, которая высвечивала при лунном свете, и каждый страстный поляк пытался захватить его в плен. Уже Рогальский, знаменосец Калиновского, догнал и древком флага ударил его, пришедшийся к спине лошади; уже второй из чатарив схватил его рукой, но конь его слабым, а в Рогальский попал драться и сбросил всадника. Будто сама судьба вырвала у них из рук добычу: оба отказались от бесплодных попыток. Дело не кончилось на этом: другие настигала беглеца, но в одном месте река была свободна ото льда, он бросился в воду, его закрутил водоворот, били обломки льда, он окоченел, но выплыл из этого Сирта благодаря несравненным свойствам своего коня ». После этого он вернулся в монастырь. .

Именно из боев под Винницей начинается историческая дума «Иван Богун». Человеческая память зафиксировала и оценила ход этих событий как одну из Найсли-ветниших страниц биографии выдающегося полководца: Все же окончательная победа над благородным войском под Винницей стала возможна при поддержке других полков, оставленных гетманом на помощь Богуну: Чигиринского во главе с Крысенко, Миргородского - с Хотелось бы отдельно отметить мастерство ведения боев казаками под Винницей. Время от времени они переходили от одной линии укреплений к другой при постоянной поддержке артиллерии. Участие в этих боях и личный героизм выдвинули И. Богуна на одно из первых мест среди руководителей Освободительной войны середины XVII в.

Дальнейшие события еще более обострили отношения между сторонами, противоборствовать. Кроме того, как отметила Т. Яковлева, личные недоразумения между Б. Хмельницким и И. Богуна привели к тому, что неожиданно после победы под Винницей командование войсками, которые преследовали поляков, было положено «на бездарного Демка». Действительно, в конце апреля по приказу гетмана Украины казачьи части, возглавляемые есаулом Демком Ди-совке, отправились в прочной крепости - Каменец-Подольский, находившейся в руках Калиновского. В состав войска Лисовца входил также полк Богуна. Услышав о приближении казаков, польский магнат 27 апреля начал отводить свою армию от Каменца, а 29 апреля там был уже Лисовец с войском. «Под Каменец, - писал Г-Грабянка, - Богун поляков уже не застал и отправил за ними в погоню отряд Демка». Вблизи Купчинцы «ляхи» последнего полностью разбили, положил там голову и полковник каневский. Ободренные победой, шляхтичи повернули назад к Бугу, но на марше на них напали татары, а Хмельницкий начал обходить с тыла. Они вынуждены были отступить.

При тех обстоятельствах конфликт между гетманом и Богуном вышел на свой пик. Пленный поляками 4 мая казак Полтавского полка Григорий Заяц показал, что вследствие этого Богун, «Выйдя из Монастырь (ища), сбежал от войска, а жену его Хмельницкий Приказал заковать».Однако, уже в начале июня мы видим Богуна снова среди войска. Он выполняет непосредственные поручения гетмана. Так, галицкий стольник Анджей Мясковский в письме принц Каролю из-под стан Сокалем от 5 июня сообщал: «Несомненно также, что первого июня Хмельницкий послал для начала против войска е. к. м. полковника Богуна с 20 тысяч отборных людей и 2 тысячи татар. Во второй декаде июня в очередной раз начались решительные бои на территории Волыни между армиями короля Яна II Казимира (150 тыс. чел.) И Б. Хмельницкого (100 тыс. чел.) С его союзником крымским ханом Ислам-Гиреем III, который возглавил татарскую конницу. Причем интересно отметить, что накануне в польском лагере специально распространялись слухи о якобы обезглавливание Богуна казаками и назначении вместо него менее талантливого Кропивнянского (Ичнянский) полковника Филона Джалалия (Джела-лия). Вооруженные силы Речи Посполитой сконцентрировались в районе городка Берестечко, а казацко-крестьянские полки - на западном берегу р Пляшевки, чуть выше с. Солоневе. Татарское войско в количестве 50 тыс. чел. стояло отдельным лагерем. 18 июня состоялись первые столкновения. На второй день определенное преимущество оказалось на стороне украинской стороны. 20 июня во время ожесточенного боя не выдержал натиска противника левый фланг армии гетмана, где стояла татарская конница.

Она в панике покинула союзников и бежала с поля боя. Б. Хмельницкий попытался лично остановить хана, но только попал к нему в плен на несколько недель. Казацко-крестьянские отряды, окруженные с трех сторон поляками, а с четвертой - непроходимым болотом и р Пляшевку, оказались в критической ситуации. Началась 10-дневная осада, во время которой происходили почти непрерывные бои. Большие потери наносила польский тяжелая артиллерия. К тому же в окруженных не стало крепкого централизованного руководства. Филон Джалалий, Адам Хмелецкий, Матвей Гладкий сменяли друг друга во главе войска, пока наказным гетманом не был избран И. Богуна. Он решил вывести людей из окружения через болото. С этой целью Богун приказал бить своеобразные переправы из повозок, хвороста, даже седел и кожухов. Ему удалось оттеснить части Лянцкоронского, находившихся за болотом и рекой. Однако при отступлении среди глухой ночи слух, что убегает только старшина, вызвала панику в лагере. Ней сразу воспользовался враг и ударил по осажденных. Погибло или разбежалось много людей, были потеряны пушки, но в своей основе казацкое войско удалось спасти, благодаря, как полагали некоторые современники событий, умелым действиям Богуна.

От Берестечка польская армия под руководством коронного гетмана Н. Потоцкого отправилась на Киевщину. ей навстречу и на помощь с тыла на Киев спешила армия Я. Радзивилла. Хмельницкий, которому к тому времени уже удалось освободиться из плена, начал подготовку к новым боям с врагом. Тогда к нему присоединился и Богун, оставив военные дела на Брацлав-щине и собрав «своих людей» во Правковимы лесами. Однако временные тяжелые неудачи и отсутствие должного количества вооруженных сил заставили украинского гетмана пойти на подписание с благородным. Правительством мирного соглашения в Киеве 18 (28) сентября 1651 За ней на территории Украины восстанавливалась власть магнатов, землевладельцам возвращались все их владения, отобранные у ходе войны. Казацкий реестр сократился с 40 тыс. чел. до 20 тыс., а казаки Брацлавского и Черниговского воеводств должны быть переселены в пределы королевских имений Киевского воеводства. Главному руководителю восстания категорически запрещалось иметь самостоятельные дипломатические отношения с иностранными государствами, в первую очередь предполагался разрыв его союза с крымским ханом. Белоцерковская соглашение не нашла более или менее решительной поддержки народных масс Украины. «Эй, здоров ли, хорошо наш гетман Хмельницкий починив, что с ляхами, с мостовитимы (господами), в Белой Церкви заключил мир», - именно так ставился вопрос в одной из народных дум.
 

Читайте также: