Карта Карпат
В-Карпатах - всё об украинских горах Карпатах - статьи, фото, другие материалы.

Образ девы Марии

Образ девы Марии

Героиней большинства композиций является дева Мария. Ее изображение в первом (нижнем) ярусе повторено много раз. Неизвестно, какая она была в «Благовещении» (не сохранилось); в «Беседе Марии с Иосифом» она гордая; в «Дарах волхвов» — радостная; измученная и страдающая — в «Распятии». Как заступница за людей Мария выступает в «Покрове богоматери».

Композиция «Покров богоматери» является главной на северной стене бабинца и выполнена одним мастером. Все типы, представленные здесь, — мужественны и суровы. В центре фрески расположена строгая и величавая богоматерь, простирающая руки и покрывающая своим мафорием людей, ищущих ее заступничества. Художник любит сдержанный колорит и энергичный рисунок. Суровое и немного скорбное лицо Марии написано плотной умбристой санкирью с коричнево-красными притенениями. Она одета в изысканный вишнево-красный мафорий и темно-синий гиматий. Две песчано-охристые башни, подобно колоннам, фланкируют изображение богоматери.

Композиция следующей фрески северной стены, судя по сохранившейся части, была строго симметрична. Фланкируют сцену две башни, объединенные белым велюмом с черными полосками, к которому как бы подвешена икона с изображением «Богоматери с младенцем». Из двух групп святителей, предстоящих перед этой иконой, частично уцелела только левая. Богоматерь написана мастером не как строгая царица небесная, но как гордая мать. Особенно поразителен лик младенца. Карнация лица у него более нежная, чем у богоматери и святителей, а затененные места усилены умбристо-зеленым тоном. Мастер сумел точно и верно передать очарование детского личика. Его глаза светятся умом и любознательностью; они широко раскрыты на мир. Его головка на ярко-желтом нимбе подобна дивному цветку.

С тонким колористическим чутьем моделированы охристо-розовые в свету и серо-коричневые в тенях башни, синий фон, а также фигуры святителей в белых ризах. Одежды их написаны техникой аль-фреско, а складки прочерчены черной линией, которая чуть расплывчата, как в китайской акварели.

Над нижним ярусом росписей расположен пояс орнаментов. Фигуры пророков в медальонах второго яруса как бы подхватывают торжественную ноту нижнего регистра и передают его величавым композициям верхнего ряда — «Вселенским соборам». Уцелевшие остатки белых, ярко-красных и синих одежд, строгие лики святителей, а также архитектурный пейзаж со стройными башнями указывают на то, что эти фрески были незаурядными произведениями.

Росписи южной стены бабинца принадлежат другому мастеру, работавшему с одним или двумя помощниками. Художник, учитывая слабую освещенность этой стены маленьким северным окошком, пишет свои персонажи более интенсивными, насыщенными цветами, а фон — более светлыми. В «Беседе Иосифа и Марии» нежный пепельно-охристый и серо-сиреневый цвет башен как нельзя лучше гармонируют с яркими охристыми, синими и красными одеждами Иосифа и Марии. Четкие вертикали башен объединены низким зданием и велюмом. Кроме того, округлые линии силуэтов Иосифа и богоматери как бы сближают их, не давая композиции распасться на две независимые части.

Справа от «Беседы Иосифа и Марии» расположены три сюжета: «Приезд волхвов», «Дары волхвов» и «Отъезд волхвов». Это своего рода триптих, он возник под воздействием апокрифов и повышенного интереса к сказочному и фантастическому. «Приезд волхвов»— одна из самых тонких по колориту сцен. Слева вертикально вздымаются архитектурные кулисы, за которыми справа видны поднимающиеся уступами три параллельные гряды гор с мягкими абрисами. Округлые линии крупов, спин, шей и голов лошадей, четко очерченные силуэты волхвов и горок за ними создают сложную ритмическую игру, ощущение беспрерывного движения сказочных всадников, будто плывущих на фоне пейзажа. Ноту особой задушевности и теплоты вносит седой волхв, стоящий на коленях перед богоматерью и с нежностью целующий ногу младенца в сцене «Дары волхвов».

Такая же полоса орнаментов, как и на северной стене, широким фризом отделяет эти композиции от вышерасположенных медальонов с пророками и двух верхних изображений «Вселенских соборов». Сравнительно хорошо сохранилась роспись левой части стены. Здесь представлены восседающий на троне император в ярко-красной мантии и сидящий возле него святитель в белой крещатой фелони. Если на эту фреску смотреть издали, то кажется, будто фелонь на святителе бело-розовая, а гиматий — бело-голубой. На самом деле, как фелонь, так и гиматий написаны известковым ярко-белым молоком, а их складки прочерчены тонкой линией; в первом случае светло-красной краской, а во втором — светло-синей. Моделировка лиц императора и святителя, хотя и исполнена в традиционной манере темно-зеленой санкирью со светло-розовым вохрением, поражает удивительной точностью в распределении света и полутонов. Благодаря тому, что они проложены всегда верно и в нужном месте, форма оказывается очень объемной, крепкой и конструктивной.
 

Читайте также: